Что бы мы ни наследовали – вещи, должности, фамильные фирмы или недвижимость — по умолчанию существуют две крайние модели.

Первая из них заключается в том, чтобы максимально долго не передавать контроль следующему поколению. «Я сам!», рожденное в глубоком детстве в тот момент, когда ребенок хочет сам попробовать ковырнуть ложкой кашу и поднести ее ко рту, преследует его всю жизнь и заканчивается у гробовой доски. Даже лежа на смертном одре, человек продолжает «руководить» фирмой, а его престарелые дети-менеджеры ждут, когда же он оставит и этот мир и свой пост директора одновременно.


Раньше такие проблемы решались капелькой замечательного ароматного яда, но все ближе к современности это решение переставало становиться выходом. Династии уже Нового времени никого не травили, но их члены продолжали цепляться костлявыми руками за свои троны, а склерозным мозгом – за современность и эффективность.

Самый яркий случай такого геронтологического управления активами мы наблюдаем у Гогенцоллернов. Это германская династия швабского происхождения, династия курфюрстов Бранденбурга, затем королей Пруссии и кайзеров Германии. Одна их ветвь правила в Румынии, другая планировала закрепиться в России через Георгия Михайловича Романова, сына Франца Вильгельма.

Гогенцоллерны не имели никакой модели наследования, демонстрировали брак мифоритуального туннеля и действительно изживали детей со света лишь бы не передавать трон по наследству. Эта модель сейчас весьма привлекательна на западе, даже несмотря на то, что фирмы с таким проблемным управлением не живут долго.

Другая модель – занимательная. От слова «занимать». Как только появляется какое-то высокое вакантное место, отец сразу ставит туда родственника. Потому что знает, что если он этого не сделает, туда посадит своего родственника кто-то другой. Поэтому «дети» занимают места часто не по опыту и часто не по уму исключительно в интересах контроля активов. Появилось место в партийном списке «Единой России» — срочно туда пристроить сестру, Ларису Кужугетовну Шойгу, появился Центр экстренной психологический помощи МЧС – срочно туда дочь, Юлию Сергеевну Шойгу. Выгнали предыдущего губернатора Псковской области, Анатолий Турчак, председатель Совета директоров Энергомашбанка, направляет туда своего сына Андрея. Сместили генерального директора Авиационного комплекса имени Ильюшина, зампредседателя правительства РФ Дмитрий Рогозин направляет туда своего сына Алексея. Ну и так далее.

Эта модель больше характерна странам с недоразвитым капитализмом, где делят политические и административные должности, но и в бизнесе это сплошь и рядом. Проталкивать сына в совет директоров, на должность исполняющего директора, главой дочерней компании.

По одной модели предыдущие поколения делают все, что угодно, лишь бы их не подсидели сменщики. И мы видим, как директорами становятся очень опытные, но уже престарелые руководители. По другой мы видим желторотых сынков, которые дорвались до высоких постов и ходят на грани способности к управлению (если не покидают в скорости пост, утратив контроль над управленческим процессом).

Сбалансировать обе крайности может только какой-то ритуал, причем ритуал, написанный не впопыхах на коленке. Он должен быть: а) объяснен каким-то мифом и б) неоднократно успешно повторен (если не в жизни фамилии, то хотя бы в исторической перспективе).

Ведь совсем другое дело, когда приходится покидать пост в 60 лет потому что так говорит миф о разделении человеческой жизни на психовозрастные стадии и наступлении в 60 лет следующей, несовместимой с управлением. Ну и готовиться к этому заранее. А это ведь один из самых примитивных мифов.

Так-то и мифы и проистекающие из них ритуалы могут быть разные: от самых неэкологичных, связанных с фамильными проклятьями смерти, очень распространенными до сих пор, в эру рационального расколдовывания мира, до довольно изощренных, построенных на нечеловеческой санкции.

Та же самая проблема касается и всего остального. Воспитывать детей как своих друзей и независимых свободолюбивых личностей или быть им альфа-самцами и альфа-самками, чтобы вести за собой? Жениться по любви или по расчету? Заниматься любимым делом или тем, что приносит деньги? Все это вопросы строительства мифоритуального пространства, которое защищает человека от радикальных вариантов, на которые мы изначально прокляты. А в фамилиях мифоритуальный туннель строится проще всего, и дешевле всего поддерживается.

Виталий Трофимов-Трофимов